Нефтяники попросят президента не вводить налог на попутный нефтяной газ

В письме Владимиру Путину, которое может подписать в том числе Игорь Сечин, говорится о вреде нового налога для отрасли. Где используется попутный нефтяной газ и чем грозит новый налог?

Крупнейшие российские нефтяные компании намерены пожаловаться президенту Владимиру Путину на идею Минфина ввести налог на добычу полезных ископаемых для попутного нефтяного газа. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на подготовленное нефтяниками письмо.

В письме, которое, по данным агентства, должен в том числе подписать глава «Роснефти», говорится о вреде нового налога для отрасли.

Директор департамента информации, вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев заявил Business FM, что компания поддерживает общую позицию. Ранее нефтяники отправили аналогичное письмо в правительство.

Налог на попутный нефтяной газ, как утверждается, нужен, чтобы компенсировать выпадающие доходы от льгот для «Роснефти» и «Газпром нефти». Для разработки Приобского месторождения эти компании получат льготы по налогу на добычу полезных ископаемых сроком на десять лет. Однако введение льгот означает, что бюджет недополучит за это время порядка 600 млрд рублей. Льготы уже одобрил президент, однако способы компенсации все еще обсуждаются.

В Минфине называют новый налог на добычу ПНГ вынужденной мерой, поскольку без него бюджет просто будет не в состоянии выполнять взятые обязательства по расходам, особенно по социальным. Комментирует вице-президент Независимого топливного союза Дмитрий Гусев:

Дмитрий Гусев вице-президент Независимого топливного союза «Ситуация похожа на ту, которая была с акцизом на «Евро-5». Сначала пообещали нефтяникам, что если они будут вкладываться в производство, на «Евро-5» будет акциз снижен, а потом они его в нарушение всех договоренностей подняли. Сейчас людям говорят, что необходимо утилизировать попутный нефтяной газ, вкладываться и развивать нефтехимию. Тем самым они убивают всю переработку нефтехимии, газа, тем самым они закладывают бомбу к росту цен на сжиженные углеводородные газы — пропан-бутан, который на сегодня является одним из дешевых видов топлива и заменой бензину, и фактически все эти действия совокупно идут к тому, что нефтяную, нефтехимическую, газовую отрасль просто убивают. У людей просто нет денег, они уже готовы отрезать собственную ногу и продавать ее на холодец, только чтобы выжить. Такая позиция крайне негативна для развития отрасли, крайне негативна для потребителей, потому что фактически все потребители газа, потребители нефтехимической продукции опять платят за кого-то. То есть одной рукой Минфин создает непонятные льготы для одних производителей на добычу, другой рукой забирает у тех же иногда производителей эти деньги. Все участники рынка, думаю, должны поставить вопрос о компетентности Министерства финансов в части наполнения за счет одной отрасли».

Против введения налога на добычу попутного нефтяного газа выступили малые нефтекомпании Татарстана. Они заявляют, что не имеют возможности отделять попутный нефтяной газ от нефти на специальных установках, поскольку строительство многоступенчатых компрессоров для этих целей не окупается.

Кроме того, нефтяные участки, принадлежащие малым компаниям, расположены вдалеке от магистральных газопроводов. В связи с этим предприятиям приходится закачивать газ обратно в пласт для поддержания давления, либо сжигать его на факелах. В первом случае компания будет платить налог многократно, во втором к нему добавится штраф. Где используется попутный нефтяной газ и чем грозит новый налог? Говорит независимый эксперт Дмитрий Лютягин:

Дмитрий Лютягин независимый эксперт «Этот газ в бытовом ключе не используется, в первую очередь перерабатывается в какой-то определенной доле на самих месторождениях в генераторах, чтобы вырабатывать электроэнергию и запитывать те приборы и машины, которые используются для добычи нефти и газа. Второй значительный кусок: если есть где-то рядом генерирующая установка, которая может перерабатывать соответствующий газ, то эта выработка электроэнергии уже для пользователей и сдача этой электроэнергии в сеть, чтобы потом это по сетям доходило до конечных пользователей. И еще есть третье направление: если технология добычи требует попутный нефтяной газ, уже отсепарированный от нефти, используется обратно для закачки в пласт, чтобы создавать соответствующее давление, чтобы поддерживать именно давление нефти при ее добыче. На отрасль это повлияет негативным образом. Налогообложение данного вида топлива или ресурса приведет к тому, что это будут деньги, которые будут сжигаться на месторождениях. И это будет прямой убыток для нефтяных компаний. Если говорить с точки зрения объемов, то в России получается порядка 20-25 млрд рублей в год. Часть из этого будет сжигаться, часть будет использоваться, и где это будет использоваться, это будет повышать ровно на эту сумму ту самую себестоимость, которая была до введения НДПИ, сейчас будет по сути выше. Они уже, в свою очередь, будут перевыставлять это конечному потребителю готовой продукции, но, наверное, будут к этому апеллировать».

В Кремле переадресовали вопрос о налоге на попутный нефтяной газ правительству. «В первую очередь такие обращения должны быть адресованы в кабинет министров, в правительство, где это может быть экспертно проработано», — заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

 

Источник ➝

Гражданина США отправили в СИЗО вместе с бывшей помощницей Дворковича

Оба проходят по делу о получении взятки в 4 млн рублей. Свою вину фигуранты отрицают. Выходец из России Джин Мирон Спектор связывает уголовное преследование с переделом на фармацевтическом рынке

Басманный суд Москвы 20 февраля вечером санкционировал арест гражданина США Джина Мирона Спектора, а также помощницы бывшего вице-премьера Аркадия Дворковича Анастасии Алексеевой. Последней инкриминируют получение взятки на сумму не менее 4 млн рублей в виде оплаты поездок за рубеж за лоббирование интересов производителей медпрепаратов.

Американцу вменяют посредничество. Оба фигуранта вину отрицают.

Уголовное дело, фигурантами которого стали 48-летний выходец из России Джин Мирон Спектор, а также россияне Анастасия Алексеева, Максим Якушин и Вадим Белоножко, было возбуждено 2-м отделом по расследованию особо важных дел Следственного комитета России днем 19 февраля по ч. 4 ст. 290 УК РФ («получение взятки в особо крупном размере»), ч. 4 ст. 291 УК РФ («дача взятки в особо крупном размере») и ч. 4 ст. 291.1 УК РФ («посредничество во взяточничестве в особо крупном размере»).

По версии следствия, в 2016 году директор по корпоративным вопросам ООО «Проммед ДМ» Максим Якушин (с 2014-го по 2017 год он занимал должность генерального директора ООО «Проммед Рус») при посредничестве советника гендиректора АО «Р-фарм» Вадима Белоножко и американского бизнесмена Джина Мирона Спектора дал взятку Анастасии Алексеевой.

В то время она являлась помощницей Аркадия Дворковича, занимавшего пост зампредседателя правительства. Со счетов подконтрольных коммерческих фирм Якушин оплатил Алексеевой и членам ее семьи новогоднюю поездку в Таиланд, а также отдых на майские праздники в Доминикане. Каждое турне обошлось не менее чем в 2 млн рублей.

В обмен чиновница «оказала содействие в рассмотрении вопроса о внесении изменений в приказ Минздрава на уровне правительства». Речь идет о приказе № 183н от 2014 года, которым был утвержден перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету.

В него было включено сильнодействующее вещество сибутрамин, входящее в лекарства для похудения «Редуксин» и «Редуксин Мет». Производителями последних выступали компании Якушина и Белоножко. Однако наличие в вышеназванных препаратах второго активного вещества — целлюлозы, не ограниченной в обороте, формально исключало их попадание в перечень, а также «обеспечивало им монопольное положение на рынке», говорится в материалах дела. Следствие полагает, что чиновница фактически пролоббировала интересы бизнесменов для того, чтобы их бизнес процветал.

Адвокат Спектора Михаил Ратнер рассказал Business FM, что его клиент — крупный бизнесмен, связанный с фармакологией, был задержан накануне в Санкт-Петербурге, где проживает вместе с женой и детьми. В тот же день, 19 февраля, следователи предъявили ему обвинение по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ («посредничество во взяточничестве в особо крупном размере») и доставили под конвоем в Москву.

Свою вину Спектор не признал. По словам защитника, его клиент был «шокирован» и удивлен выдвинутым обвинением, поскольку пять лет не общался с Анастасией Алексеевой, с которой познакомил Якушина и Белоножко.

«Даже если предположить, что Cпектор был замешан во всей этой истории, то неясно, для чего ему нужно было посредничество в даче взятки. Никакой выгоды для себя он не получил, он не является бенефициаром предприятий Якушина и Белоножко», — отметил Ратнер.

Последние также были задержаны 19 февраля и допрошены в качестве подозреваемых. При этом Максим Якушин, который, по версии следствия, был организатором взятки, дал признательные показания, фактически написав явку с повинной. Он заявил, что мысль о взятке чиновнице не давала ему спокойно жить последние четыре года.

«В итоге я принял для себя решение, что готов раскаяться и сообщить об этих действиях правоохранительным органам, что я и сделал», — говорится в материалах дела. Бизнесмен сообщил, что его партнер Белоножко якобы не знал, что он проплатил отдых Алексеевой, и когда он сообщил ему об этом в конце 2019 года, тот был крайне недоволен.

Анастасия Алексеева до прихода в правительство была советником департамента социального развития и национальных приоритетов экспертного управления Кремля. После ухода от Аркадия Дворковича она работала в секретариате первого вице-премьера Антона Силуанова. Однако в ноябре 2018 года была уволена за слив служебной переписки прессе, писал РБК.

«Мой подзащитный не признает вину и считает дело политически мотивированным, связанным с переделом собственности на фармацевтическом рынке. А госпожа Алексеева, судя по всему, в этой истории стала разменной монетой», — сказал Business FM защитник Джина Мирона Спектора. Михаил Ратнер намерен обжаловать в Мосгорсуде решение Басманного суда, который по ходатайству следствия заключил его подзащитного под стражу до 19 апреля.

Анастасии Алексеевой, которой предъявили обвинение в получении взятки в особо крупном размере (ч. 4 ст. 290 УК РФ), была избрана аналогичная мера пресечения. При этом суд отклонил просьбу защиты о помещении женщины под домашний арест.

Что касается Максима Якушина и Вадима Белоножко, то пока не ясно, предъявили ли им обвинение. По закону это может быть сделано в течение 30 дней. С учетом их сотрудничества со следствием здесь могут быть разные варианты развития событий, включая прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием и перевод в разряд свидетелей. Материалы об их аресте 20 февраля в суд не поступали. Однако следствие имеет право отпустить их и под подписку о невыезде.

 

Стрельба в Ханау: убийцей оказался невменяемый банковский служащий

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх