В правительстве предложили отказаться от частных камер на дорогах

За 2018 год было вынесено около 106 млн постановлений о нарушениях. На начало года в России насчитывалось почти 15 тысяч комплексов фиксации нарушений

Систему фиксации нарушений следует передать государству, отказываясь от концессий, заявил РБК вице-премьер Максим Акимов. По его словам, сегодня дорожная камера стала «средством коммерциализации». «Мы подменяем главный мотив: добиваться, чтобы никто не нарушал. Сейчас мотив — добиваться, чтобы нарушали как можно чаще, потому что денежный поток становится главным мерилом», — отметил Акимов.

Переход системы фотовидеофиксации государству — это разумное решение, говорит вице-президент Национального автомобильного союза Антон Шапарин.

Антон Шапарин вице-президент Национального автомобильного союза «Наконец-то, власть начинает понимать, что дальнейшая установка камер, а в одной Москве камер уже больше, чем во всей Франции, это исключительно коммерческий проект, понятно, кому идет основная прибыль. К сожалению, не первый раз поднимается вопрос. Например, Валентина Ивановна Матвиенко выступала с аналогичными заявлениями. Однако на региональном уровне ничего не изменилось. В большинстве регионов концессии с частными компаниями уже заключены, в той же самой Московской области все уже действует, есть планы по расширению количества зон, которые контролируются камерами, и увеличения их количества. Так что я боюсь, что данное высказывание, хоть оно нас и радует, но останется без конкретной реализации. На самом деле камеры, установленные в правильных местах, окупаются в течение считанных месяцев. Поэтому правильным ходом со стороны государства было бы расторжение этих концессий, потому что сейчас настала пора, когда критическая масса автомобилистов настолько недовольна существующей системой видеофиксации, что это приводит уже к росту социального напряжения».

По мнению вице-премьера Максима Акимова, система фиксации нарушений станет полностью государственной через пять-шесть лет. Вдобавок политик пообещал «придушивать» серые схемы, которые позволяли частникам выигрывать концессии на установку камер.

Однако некоторые регионы могут испытать трудности с государственным содержанием таких комплексов, уверен автоэксперт Игорь Моржаретто.

Игорь МоржареттоИгорь Моржаретто партнер аналитического агентства «Автостат» «Во многих регионах камеры стали средством пополнения бюджетов. В некоторых регионах по три процента уже бюджета — это доходы от камер видеофиксации, поэтому их количество растет. Более того, некоторые регионы планируют уже поступления от таких нарушений, как парковка на газоне. Так что я тут с Акимовым согласен, а что касается того, что передать только на государственный баланс эти камеры от коммерческих компаний, вряд ли это получится. Потому что есть регионы богатые, которые могут себе позволить такие камеры содержать, а есть регионы бедные. То есть можно теоретически и концессию, и государственно-частное партнерство, только нужен строгий контроль за местами установки камер, и они должны быть, как положено в инструкции, вот положено камере стоять там, где аварийные, опасные места, согласовывать эти точки установки с местным ГИБДД, с местным правительством, и все, то есть никакой самодеятельности».

Кроме того, получит развитие национальный проект «Безопасные качественные дороги». Его утвердили в конце прошлого года. Согласно проекту, точки размещения камер будут пересмотрены. На всех магистралях встречные полосы разделят барьерными ограждениями. По словам Максима Акимова, «уже сейчас выявлены места с плохим освещением, отсутствие карманов и разъездов».

По данным ГИБДД, на начало года в России насчитывается почти 15 тысяч комплексов фиксации нарушений. За прошлый год было вынесено около 106 млн постановлений о нарушениях на дорогах.

 

Источник ➝

Гражданина США отправили в СИЗО вместе с бывшей помощницей Дворковича

Оба проходят по делу о получении взятки в 4 млн рублей. Свою вину фигуранты отрицают. Выходец из России Джин Мирон Спектор связывает уголовное преследование с переделом на фармацевтическом рынке

Басманный суд Москвы 20 февраля вечером санкционировал арест гражданина США Джина Мирона Спектора, а также помощницы бывшего вице-премьера Аркадия Дворковича Анастасии Алексеевой. Последней инкриминируют получение взятки на сумму не менее 4 млн рублей в виде оплаты поездок за рубеж за лоббирование интересов производителей медпрепаратов.

Американцу вменяют посредничество. Оба фигуранта вину отрицают.

Уголовное дело, фигурантами которого стали 48-летний выходец из России Джин Мирон Спектор, а также россияне Анастасия Алексеева, Максим Якушин и Вадим Белоножко, было возбуждено 2-м отделом по расследованию особо важных дел Следственного комитета России днем 19 февраля по ч. 4 ст. 290 УК РФ («получение взятки в особо крупном размере»), ч. 4 ст. 291 УК РФ («дача взятки в особо крупном размере») и ч. 4 ст. 291.1 УК РФ («посредничество во взяточничестве в особо крупном размере»).

По версии следствия, в 2016 году директор по корпоративным вопросам ООО «Проммед ДМ» Максим Якушин (с 2014-го по 2017 год он занимал должность генерального директора ООО «Проммед Рус») при посредничестве советника гендиректора АО «Р-фарм» Вадима Белоножко и американского бизнесмена Джина Мирона Спектора дал взятку Анастасии Алексеевой.

В то время она являлась помощницей Аркадия Дворковича, занимавшего пост зампредседателя правительства. Со счетов подконтрольных коммерческих фирм Якушин оплатил Алексеевой и членам ее семьи новогоднюю поездку в Таиланд, а также отдых на майские праздники в Доминикане. Каждое турне обошлось не менее чем в 2 млн рублей.

В обмен чиновница «оказала содействие в рассмотрении вопроса о внесении изменений в приказ Минздрава на уровне правительства». Речь идет о приказе № 183н от 2014 года, которым был утвержден перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету.

В него было включено сильнодействующее вещество сибутрамин, входящее в лекарства для похудения «Редуксин» и «Редуксин Мет». Производителями последних выступали компании Якушина и Белоножко. Однако наличие в вышеназванных препаратах второго активного вещества — целлюлозы, не ограниченной в обороте, формально исключало их попадание в перечень, а также «обеспечивало им монопольное положение на рынке», говорится в материалах дела. Следствие полагает, что чиновница фактически пролоббировала интересы бизнесменов для того, чтобы их бизнес процветал.

Адвокат Спектора Михаил Ратнер рассказал Business FM, что его клиент — крупный бизнесмен, связанный с фармакологией, был задержан накануне в Санкт-Петербурге, где проживает вместе с женой и детьми. В тот же день, 19 февраля, следователи предъявили ему обвинение по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ («посредничество во взяточничестве в особо крупном размере») и доставили под конвоем в Москву.

Свою вину Спектор не признал. По словам защитника, его клиент был «шокирован» и удивлен выдвинутым обвинением, поскольку пять лет не общался с Анастасией Алексеевой, с которой познакомил Якушина и Белоножко.

«Даже если предположить, что Cпектор был замешан во всей этой истории, то неясно, для чего ему нужно было посредничество в даче взятки. Никакой выгоды для себя он не получил, он не является бенефициаром предприятий Якушина и Белоножко», — отметил Ратнер.

Последние также были задержаны 19 февраля и допрошены в качестве подозреваемых. При этом Максим Якушин, который, по версии следствия, был организатором взятки, дал признательные показания, фактически написав явку с повинной. Он заявил, что мысль о взятке чиновнице не давала ему спокойно жить последние четыре года.

«В итоге я принял для себя решение, что готов раскаяться и сообщить об этих действиях правоохранительным органам, что я и сделал», — говорится в материалах дела. Бизнесмен сообщил, что его партнер Белоножко якобы не знал, что он проплатил отдых Алексеевой, и когда он сообщил ему об этом в конце 2019 года, тот был крайне недоволен.

Анастасия Алексеева до прихода в правительство была советником департамента социального развития и национальных приоритетов экспертного управления Кремля. После ухода от Аркадия Дворковича она работала в секретариате первого вице-премьера Антона Силуанова. Однако в ноябре 2018 года была уволена за слив служебной переписки прессе, писал РБК.

«Мой подзащитный не признает вину и считает дело политически мотивированным, связанным с переделом собственности на фармацевтическом рынке. А госпожа Алексеева, судя по всему, в этой истории стала разменной монетой», — сказал Business FM защитник Джина Мирона Спектора. Михаил Ратнер намерен обжаловать в Мосгорсуде решение Басманного суда, который по ходатайству следствия заключил его подзащитного под стражу до 19 апреля.

Анастасии Алексеевой, которой предъявили обвинение в получении взятки в особо крупном размере (ч. 4 ст. 290 УК РФ), была избрана аналогичная мера пресечения. При этом суд отклонил просьбу защиты о помещении женщины под домашний арест.

Что касается Максима Якушина и Вадима Белоножко, то пока не ясно, предъявили ли им обвинение. По закону это может быть сделано в течение 30 дней. С учетом их сотрудничества со следствием здесь могут быть разные варианты развития событий, включая прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием и перевод в разряд свидетелей. Материалы об их аресте 20 февраля в суд не поступали. Однако следствие имеет право отпустить их и под подписку о невыезде.

 

Стрельба в Ханау: убийцей оказался невменяемый банковский служащий

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх